Я

No User

Вы должны авторизоваться для доступа к своему аккаунту.

Богдана

активность: 2 мес., 2 нед. назад

Информация

Город, в котором я живу

село Долгое

Страна

Россия

Дата рождения

14 июля 1985

Пол

не скажу

Семейной положение

Замужем

О себе

Все, как у всех моего возраста.

Интересы

Пишу, вяжу, рисую, готовлю и т.д.

Любимая музыка

О. Виннык, Ф. Киркоров, Н. Кадышева, И. Алегрова и т.д.

Любимые фильмы

“Есения”

Любимые книги

Гарднер, Ш. Холмс, О. Кобылянская, Куприн и т.д.

Любимые цитаты

“Не смотрите на меня, глазки поломаете, я не с вашего села, вы меня не знаете”. “Хочешь жить, умей вертеться”.

Богдана: Активность

  • Богдана: сообщение в свою собственную сеть:   2 мес., 3 нед. назад

    Вступление
    Душа устала от реалий,
    устала от оков и пут,
    и хочет быть свободной снова,
    и не смутит ее уж плут.
    Вдали мелодия звучала,
    а возле тишина, покой,
    и будто в мир иной попала
    в тот, что придуман раньше мной.
    Ура! Я вышла из рутины,
    и вновь в руке держу перо!
    Я снова слог в душе имею,
    и вновь несу с собой добро.
    Итак садитесь поудобней,
    берите кофе, чай

  • Богдана: сообщение в свою собственную сеть:   2 мес., 3 нед. назад

    Вступление
    Душа устала от реалий,
    устала от оков и пут,
    и хочет быть свободной снова,
    и не смутит ее уж плут.
    Вдали мелодия звучала,
    а возле тишина, покой,
    и будто в мир иной попала
    в тот, что придуман раньше мной.
    Ура! Я вышла из рутины,
    и вновь в руке держу перо!
    Я снова слог в душе имею,
    и вновь несу с собой добро.
    Итак садитесь поудобней,
    берите кофе, чай

Богдана: Группы (0) Все »

Богдана пока ни в одной группе.

Богдана: Друзья (0) Все »

Богдана: друзей пока нет.

Богдана: Сеть Все »

  • Вступление
    Душа устала от реалий,
    устала от оков и пут,
    и хочет быть свободной снова,
    и не смутит ее уж плут.
    Вдали мелодия звучала,
    а возле тишина, покой,
    и будто в мир иной попала
    в тот, что придуман раньше мной.
    Ура! Я вышла из рутины,
    и вновь в руке держу перо!
    Я снова слог в душе имею,
    и вновь несу с собой добро.
    Итак садитесь поудобней,
    берите кофе, чай иль грог,
    кому удобно, можно пиво,
    читайте новый монолог.

    Баллада о возможном

    Невозможное – возможно,
    это знают все и вся,
    только в жизни все иначе,
    что возможно, то нельзя.
    И коронованной особе, бывает тяжко иногда,
    он это все познал реально,
    блуждая в замке у себя.
    И то сказать, ведь правит долго
    в стране, где солнце, свет и рай,
    но только нет в душе покоя,
    томит его ушедший май.
    В окно он смотрит долгим взглядом
    и видит пальмы и рабов,
    и видит небо из лазури,
    светлым – светло без облаков.
    Все надоело, все приелось
    и поклонение, обман
    и все наложницы нагие,
    весь этот созданный дурман.
    Зовет к себе он приближенных,
    и как всегда дает указ,
    и оставляет лишь визиря
    с ним у него отдельный сказ.
    - Что скажет мне мой повелитель?
    Что хочет свет моих очей, -
    изрек визирь встав на колени
    и не подняв даже очей.
    - Встань и послушай, что скажу я,
    отныне ты правитель есть. Я улетаю в страны к белым
    и на престол ты должен сесть.
    О! Повелитель!
    Милуй, милуй!
    Я раб презренный,
    я есть прах!
    Прости, но я не смею сделать это,
    мне не позволит жуткий страх.
    - Так. хорошо, тогда всем скажешь,
    что я на время у жены,
    и запретишь тревожить вовсе,
    без важной и пустой нужды.
    - Все понял, все исполню четко,
    а указания вы мне
    по телефону сообщите
    и не бывать тогда беде.
    - Отлично! Молодец, что понял,
    ну, а теперь билет достань,
    на самолет, что летит ночью,
    и паспорт мне другой сваргань.
    _ Вы так внезапно все решили,
    что я боюсь уж не успеть,
    ведь времени мало осталось,
    а через час нужно лететь.
    -Я требую, иди и помни,
    что я тебе сейчас сказал,
    теряешь время понапрасну,
    иначе полетишь в астрал.
    Визирь помчался что есть духу,
    он сделал все за пол часа,
    и в мыле, в пене вновь примчался,
    и пал пред ноги короля.
    В руке его билет и паспорт,
    в душе отчаянье и страх,
    и на полу лежит, как коврик,
    как будто правда просто прах.
    - Хвалю, тебя, мой раб покорный. Теперь скорее заводи,
    в аэропорт мы выезжаем,
    машину к замку подгони.
    Надев очки свои от солнца,
    прикрывшись посильней платком,
    король остался незамечен
    и вот уж он летит тайком.
    Ему свободно и вольготно,
    душа поет на все лады,
    он без охраны, без прослежки,
    без этой гадкой ерунды.
    Куда летит и что желает,
    он, если честно, сам не знал,
    но в мир иной душа тянула,
    он о возвышенном мечтал.
    Вот самолет уж приземлился
    и пассажиры вниз гуськом,
    по трапу дружно все спустились,
    встречают их друзья гурьбой.
    Он не привык, что не встречают,
    что нет ковра и нет рабов,
    что нет кортежей, нет прислуги,
    и нет условностей оков.
    Свободно и легко шагая,
    к такси уже идет спеша,
    и говорит, чтоб вез к отелю,
    к тому, что лучше, как всегда.
    В отеле, позвонив прислуге,
    он заказал себе еду,
    и приняв душ,поел со смаком,
    затем поспал не на беду.
    Проснувшись и взбодрившись ромом,
    решил, что нужно быть, как все
    и в магазин пошел пешком он,
    немножко уж навеселе.
    Так много разной здесь одежды,
    фасонов, стилей и т. д.,
    что наш король прям растерялся
    поддавшись этой кутерьме.
    И вот решил он стать моложе
    и выбрал молодежный стиль,
    прогнав все годы за спиною
    в далекую сплошную даль.
    Тусуясь с молодежью лихо,
    он пил бурбон, он пил коктейль
    и стал моложе и добрее,
    забыл он скуку, забыл лень.
    Водил девчонок к себе в номер,
    смеялся, веселился он,
    но вдруг все надоело снова,
    услышал фальши тихий звон.
    Все то, что раньше, лишь обертка,
    немного ярче и новей,
    а где же то, к чему стремился,
    где та, что сердцу всех милей.

  • Вступление
    Душа устала от реалий,
    устала от оков и пут,
    и хочет быть свободной снова,
    и не смутит ее уж плут.
    Вдали мелодия звучала,
    а возле тишина, покой,
    и будто в мир иной попала
    в тот, что придуман раньше мной.
    Ура! Я вышла из рутины,
    и вновь в руке держу перо!
    Я снова слог в душе имею,
    и вновь несу с собой добро.
    Итак садитесь поудобней,
    берите кофе, чай иль грог,
    кому удобно, можно пиво,
    читайте новый монолог.

    Баллада о возможном

    Невозможное – возможно,
    это знают все и вся,
    только в жизни все иначе,
    что возможно, то нельзя.
    И коронованной особе, бывает тяжко иногда,
    он это все познал реально,
    блуждая в замке у себя.
    И то сказать, ведь правит долго
    в стране, где солнце, свет и рай,
    но только нет в душе покоя,
    томит его ушедший май.
    В окно он смотрит долгим взглядом
    и видит пальмы и рабов,
    и видит небо из лазури,
    светлым – светло без облаков.
    Все надоело, все приелось
    и поклонение, обман
    и все наложницы нагие,
    весь этот созданный дурман.
    Зовет к себе он приближенных,
    и как всегда дает указ,
    и оставляет лишь визиря
    с ним у него отдельный сказ.
    - Что скажет мне мой повелитель?
    Что хочет свет моих очей, -
    изрек визирь встав на колени
    и не подняв даже очей.
    - Встань и послушай, что скажу я,
    отныне ты правитель есть. Я улетаю в страны к белым
    и на престол ты должен сесть.
    О! Повелитель!
    Милуй, милуй!
    Я раб презренный,
    я есть прах!
    Прости, но я не смею сделать это,
    мне не позволит жуткий страх.
    - Так. хорошо, тогда всем скажешь,
    что я на время у жены,
    и запретишь тревожить вовсе,
    без важной и пустой нужды.
    - Все понял, все исполню четко,
    а указания вы мне
    по телефону сообщите
    и не бывать тогда беде.
    - Отлично! Молодец, что понял,
    ну, а теперь билет достань,
    на самолет, что летит ночью,
    и паспорт мне другой сваргань.
    _ Вы так внезапно все решили,
    что я боюсь уж не успеть,
    ведь времени мало осталось,
    а через час нужно лететь.
    -Я требую, иди и помни,
    что я тебе сейчас сказал,
    теряешь время понапрасну,
    иначе полетишь в астрал.
    Визирь помчался что есть духу,
    он сделал все за пол часа,
    и в мыле, в пене вновь примчался,
    и пал пред ноги короля.
    В руке его билет и паспорт,
    в душе отчаянье и страх,
    и на полу лежит, как коврик,
    как будто правда просто прах.
    - Хвалю, тебя, мой раб покорный. Теперь скорее заводи,
    в аэропорт мы выезжаем,
    машину к замку подгони.
    Надев очки свои от солнца,
    прикрывшись посильней платком,
    король остался незамечен
    и вот уж он летит тайком.
    Ему свободно и вольготно,
    душа поет на все лады,
    он без охраны, без прослежки,
    без этой гадкой ерунды.
    Куда летит и что желает,
    он, если честно, сам не знал,
    но в мир иной душа тянула,
    он о возвышенном мечтал.
    Вот самолет уж приземлился
    и пассажиры вниз гуськом,
    по трапу дружно все спустились,
    встречают их друзья гурьбой.
    Он не привык, что не встречают,
    что нет ковра и нет рабов,
    что нет кортежей, нет прислуги,
    и нет условностей оков.
    Свободно и легко шагая,
    к такси уже идет спеша,
    и говорит, чтоб вез к отелю,
    к тому, что лучше, как всегда.
    В отеле, позвонив прислуге,
    он заказал себе еду,
    и приняв душ,поел со смаком,
    затем поспал не на беду.
    Проснувшись и взбодрившись ромом,
    решил, что нужно быть, как все
    и в магазин пошел пешком он,
    немножко уж навеселе.
    Так много разной здесь одежды,
    фасонов, стилей и т. д.,
    что наш король прям растерялся
    поддавшись этой кутерьме.
    И вот решил он стать моложе
    и выбрал молодежный стиль,
    прогнав все годы за спиною
    в далекую сплошную даль.
    Тусуясь с молодежью лихо,
    он пил бурбон, он пил коктейль
    и стал моложе и добрее,
    забыл он скуку, забыл лень.
    Водил девчонок к себе в номер,
    смеялся, веселился он,
    но вдруг все надоело снова,
    услышал фальши тихий звон.
    Все то, что раньше, лишь обертка,
    немного ярче и новей,
    а где же то, к чему стремился,
    где та, что сердцу всех милей.